Меню

Последние три года российский лесопромышленный комплекс (ЛПК) стремительно теряет позиции: больше всего пострадали предприятия по производству фанеры, пеллета и пиломатериалов. Проблемы с логистикой, падение спроса, санкции и кредиты делают отрасль убыточной даже для гигантов. Сегодня есть возможности по развитию переработки древесины для внутреннего рынка, но пассивность собственников тормозит развитие бизнеса и создает риски для экологии и экономики российских регионов. Вместе с экспертами разобрались в причинах кризиса и узнали, что они думают о способах его урегулирования.

На сколько упали показатели лесопромышленности

По данным Агентства лесопромышленной аналитики WhatWood, в 2022 г. российский ЛПК столкнулся с беспрецедентным ухудшением финансовых показателей – и это на фоне отката пиковых уровней цен в 2021 г. на лесную продукцию на мировом и внутреннем рынке и в период назревания мировой глобальной экономической рецессии.

В 2023–2024 гг. происходило планомерное восстановление лесной отрасли, но все же к показателям 2021-го вернуться не удалось. Наиболее пострадавшими сегментами ЛПК за три года стали производства:

·      фанеры – производство сократилось на 23 % – с 4,6 млн куб. м в 2021 г. до 3,5 млн куб. м в 2024 г. (экспорт упал на 44 % – с 3 млн куб. м до 1,7 млн куб. м);

·      пеллета – производство сократилось на 53 % – с 3,2 млн т в 2021 г. до 1,5 млн т в 2024 г. (экспорт сократился на 75 % – с 2,4 млн т до 600 тыс. т);

·      пиломатериалов – производство сократилось на 11 % – с 44,2 млн куб. м до 39,6 млн куб. м (экспорт уменьшился на 29 % – с 30,3 млн куб. м до 21,4 млн куб. м).

Относительно стойко три года выдержали производители древесных плит (кроме фанеры): ДВП/MDF, ДСП, OSB, которые и ранее ориентировались на внутренний рынок и ближайшие страны Средней Азии. Почти не потеряли позиций производители целлюлозы, бумаги/картона и изделий из них.

Как обстоят дела у лидеров отрасли

Ведущие игроки на рынке целлюлозно-бумажной продукции в России находятся в не самом лучшем положении:

·      ПАО «Сегежа Групп» – один из крупнейших лесопромышленных холдингов страны. По итогам 2024 г. выручка компании составила 101,9 млрд руб., что на 15 % выше результата годом ранее. При этом чистый долг увеличился до 147,9 млрд руб., а рентабельность снизилась до 9,8 %. В июне этого года компания привлекла 113 млрд руб. от АФК «Система», банков и инвесторов, однако остается убыточной. Число акций выросло почти в пять раз – прибыль на акцию в будущем будет крайне низкой, даже если она появится, новых драйверов роста нет – экспорт под давлением, продукция стоит дешево.

·      ООО «СТОД» – топ-1 по Ленинградской области. В 2024-м выручка выросла до 9 млрд руб., что на 30 % больше года ранее, прибыль достигла 1,5 млрд руб. и увеличилась на 140 %. При положительной финансовой динамике наблюдается 314 арбитражных дел на сумму 72 млрд руб.

·      ООО «ФК Жешарт» – фанерный гигант республики Коми и градообразующее предприятие поселка Жешарт. В 2024-м выручка выросла до 7,5 млрд руб., но себестоимость поднялась на 18,5 %. Валовая прибыль упала почти вдвое, чистый убыток – до 1,1 млрд руб. (против 584 млн руб. в 2023 г.). Еще в марте 2025 г. часть цехов остановили, 487 человек отправили в оплачиваемый простой, и лишь 636 остались работать. К поддержке предприятия подключили банк, налоговую и Минпромторг.

В чем причины кризиса

Генеральный директор Национального лесного агентства развития и инвестиций Виталий Липский рассказал, что причины кризиса кроются в проблемах с логистикой, снижении спроса, смещении географии экспорта и высоких ставках кредитования.

Логистика

«Основная проблема в сфере логистики касается недостаточности транспортного сообщения с новыми потенциальными рынками. Она выражена в отсутствии широких каналов для экспорта на новые рынки, в частности – до сих пор полноценно не работает международный транспортный коридор «Север – Юг» через территорию Ирана в направлении Индии и стран Персидского залива», – объяснил Липский.

Он отметил, что отсутствуют прямые транспортные связи со многими странами мира, например – с Алжиром, Марокко и Тунисом. Западные логистические операторы ушли из России, поэтому стоимость доставки из РФ довольно высока, и даже не определяет целесообразность поставки лесопродукции на эти рынки.

Спрос

«Спрос на лесопродукцию однозначно упал, причем снизился как со стороны внешнего контура в виде падения экспорта, так и в виде внутреннего потребления. Экспорт сократился не только из-за санкций и закрытия западных рынков. Этот фактор не имеет превалирующего значения. Основная проблема – падение потребления в Китае, что связано со строительным кризисом», – рассказал Липский.

Например, потребление всех видов пилопродукции в КНР упало на 30 млн куб. м, если сравнивать 2020–2024 гг. Естественно, это сказывается на российском экспорте пилопродукции, который также упал на 10–12 млн куб. м. При этом экспорт пилопродукции в западном направлении составлял всего порядка 4 млн куб. м.

География экспорта

Липский рассказал, что география экспорта после закрытия европейских рынков сместилась в Китай, который тоже испытывает большие проблемы. При этом изменения структуры экспорта сопровождается его сокращением. Освоение новых рынков идет медленно на фоне указанных логистических проблем, низкой платежеспособности некоторых рынков и опасения работы с российскими производителями, так как тему вторичных санкций никто не отменял.

Льготы и кредиты

«Падение внутреннего потребления связано с сокращением льготных ипотечных программ. Наблюдается и радикальное сокращение новых инвестиционных проектов на фоне высокой ставки кредитования, которая практически останавливает целесообразность реализации любого инвестиционного проекта», – добавил Липский. По его словам, многие предприятия испытывают проблемы с пополнением оборотных средств и не имеют средств для освоения новых рынков. Особенно негативно вся сумма факторов сказалась на малом и среднем бизнесе.

Как государство поддерживает отрасль

Экономист Александр Цыганов отметил, что господдержка для современного российского ЛПК предполагает льготное кредитование в Фондах развития промышленности, созданных в регионах России.

«В первую очередь это реализовавшиеся в 2020-е гг. программы «Проекты лесной промышленности», «Проекты развития» и «Модернизация и расширение». Не везде эти программы полностью реализовали потенциал в ЛПК, но есть и успехи. Например, в 2025 г. есть заметный рост производства древесных пеллет, используемых как биотопливо в частных домах и в промышленных котельных, есть потенциал роста экспорта пеллет в Китай», – объяснил Цыганов.

Предприятие ЛПК может получить льготы по срокам заготовки, хранения и вывоза леса, где не применялась индексация ставок платы за лесной ресурс или воспользоваться программами Российского экспортного центра (РЭЦ). Однако этой поддержки может и не хватать для модернизации производств, требующих больших долгосрочных вложений, а проекты для малого бизнеса существенно ограничены проблемами с поиском пассионарных россиян, готовых на создание нового предприятия и связанные с этим риски.

Виталий Липский подчеркнул, что отраслевые предприятия пытаются найти варианты взаимодействия с государством, которые им помогут остаться на плаву.

«Однако характер происходящих изменений радикальный – проблемы носят глобальный характер, на которые государство не может повлиять в существенной части. Тем не менее, точечные и региональные вопросы могут быть решены совместно с государством и, стоит полагать, что по мере адаптации рынка к новым реалиям этот процесс будет усиливаться», – отметил генеральный директор Национального лесного агентства развития и инвестиций.

Генеральный директор Союза лесопромышленников Республики Коми Анатолий Байбородов добавил, что долговая нагрузка предприятий в регионе перед ФРП или банками сейчас не критичная.

«Большая проблема долгов – с расчетами за поставленную продукцию или оказанные услуги между компаниями, находящиеся в предбанкротном состоянии. При этом запроса на явную господдержку нет», – подчеркнул Байбородов.

Как кризис сказывается на лесах

Научный сотрудник Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН Дмитрий Замолодчиков сравнил текущее положение с кризисом 1990-х, когда в связи с переходом к рыночной экономике объем лесозаготовок в стране сократился в три раза. Тогда это привело к увеличению запаса древесины, а лес в России стал мощным стоком углерода.

«Сокращение объемов лесозаготовок благоприятно сказывается на экологическом состоянии леса. Но есть исключение: однопородные лесные насаждения, чаще – ели, чувствительные к нарушениям, вредителям и корневым гнилям. Если своевременно не вырубать спелые насаждения, они погибнут от лесных болезней. Именно поэтому существует экологический риск для лесного хозяйства России, но только если основная нагрузка заготовки древесины приостановится больше, чем на 10 лет», – рассказал Замолодчиков.

Как можно урегулировать кризис

Отрасль, когда-то именуемая «зеленым золотом» России, уже балансирует на грани массовых банкротств.

«Лесной комплекс нуждается в неотложном реформировании. На сегодня есть возможности по развитию переработки древесины для внутреннего рынка, в том числе есть потребность в лесоматериалах для ИЖС, есть и перспективные проекты строительства многоквартирных малоэтажных домов из переработанной древесины. Сложности велики, но и перспективы для небольших населенных пунктов, малых российских городов тоже есть», – отметил экономист Цыганов.

Эксперт добавил, что если ситуация будет развиваться инерционно, такие просчеты могут привести не к единичным, а уже к фатальным финансовым и экологическим потерям компаний ЛПК. Это показывает потребность в инвестициях для модернизации отрасли и формирования действенной программы ее развития, учитывающей потребности квалифицированных кадров.